Irina Pototskaya

«Если я напишу первым, она точно подумает, что я навязываюсь»

С таким ощущением Олег* пришёл ко мне на консультацию. Его запрос звучал как одиночество, которое он сам же и создаёт: он годами не звонил друзьям первым, избегал новых знакомств и уходил из отношений при первом намёке на холодность.

Сейчас Олегу 38 лет. Он хороший специалист, у него есть хобби и даже пара старых приятелей. Но внутри он до сих пор верит, что если он сделает первый шаг, то его оттолкнут. Его детство прошло в формате «ты должен быть лучшим, иначе не получишь внимания».

Мама любила его, но любила за пятёрки, за победы на олимпиадах, за примерное поведение. Если он приносил четвёрку, мама становилась ледяной и говорила: «Иди к себе, не порти мне вечер». Отец был занят работой и появлялся только для того, чтобы похвалить за успехи или сказать: «Ты мужчина, не хнычь».

Как этот сценарий «я отвергнут ещё до того, как обратился» мешает жить и как проходит наша работа, читайте под видео.

Олег годами подкреплял свою боль тем, что не давал другим шанса его принять. Он выбирал людей, которые сами были закрытыми, или наоборот, слишком ярких, которые могли его «не заметить», и тогда его детский сценарий сбывался.

В нашей работе мы на

«Я всё время жду, что сейчас что-то пойдёт не так»

С таким ощущением Екатерина* пришла ко мне в терапию. Каждый раз, когда начальник хвалил её проект, она не чувствовала гордости, а только страх: «Сейчас он что-то заметит, и всё рухнет». А когда партнёр говорил «я тебя люблю», внутри включался холодный сканер: «Он врёт, скоро разлюбит».

Сейчас Екатерине 34 года, её папа пил: то месяц трезвости и «папа-праздник», то запой и несколько дней, когда лучше было не попадаться на глаза. С семи лет Катя запомнила необходимость «считывать» настроение взрослых по звуку шагов в коридоре. Она рано научилась быть «удобной»: тихой, отличницей, спасательницей, которая угадывает желания других за полшага.

В терапии мы начали с признания факта: Катя не «такая тревожная от природы». Её нервная система просто донастроена на поиск угрозы, потому что в детстве покой никогда не был безопасным. Покой всегда предшествовал буре. Она училась замечать, как её тело реагирует на тишину в доме (учащённое сердцебиение, напряжение в плечах).

Мы работали с чувством вины за собственные желания, ведь в детстве хотеть чего-то для себя означало «быть неблагодарной» и рисковать отвержением. И учились отделять «тогда» от «сейчас�